Восемнадцать лет сейчас не круглая дата. Хотя этот возраст принято отменять с шиком. Если ты пережил последнюю неделю. У панори девятиричная система счисления, потому что у них девять пальцев на каждой из четырех рук. Если можно их гибкие конечности без суставов назвать руками, а те отростки, которые из них торчат по кругу – пальцами.

Захватив Землю, новые хозяева приняли местный день, но года измеряли свои. Одна полная рука, или же девять дней – каррв, аналог недели. Вторая полная рука, то есть восемьдесят один день – учиро, что-то вроде месяца. Три полных руки, без малого два года на Земле – роу. Ну а четыре руки – шор, так они называют «полный цикл». За полный цикл, по их мнению, человек достигает зрелости, за следующий цикл – продуктивности, за следующий цикл – старости, а после четырех циклов (четырех рук, опять же) – выходит на «дожитие», которого еще нужно заслужить.

Так уж вышло, что их представление о зрелости всего на несколько дней, четыре или пять, в зависимости от числа високосных лет, отстает от старого земного представления. И в этот день они забирают каждого на Испытание. Сегодня настала очередь Кости. Мать рыдала. Отец стиснул зубы. Они давно прошли свои Испытания, выжили, но теперь сильно боялись за сына. Костя тоже боялся, чего уж греха таить.

Были знакомые, немного старше его, которые не вернулись с Испытания, или получили ненавистную тяжелую работу на шахтах или в сельхозе. Как будто у панори не было роботов для этих целей. О, роботы были, и они здорово опережали всё, что в двадцать первом веке успели создать «предки», опираясь на все эти нейросети. Но хозяева объясняли это просто: чем-то должны заниматься непригодные.

Костя очень боялся стать непригодным, а еще больше боялся погибнуть. Ни один из прошедших испытание не говорил в чем оно заключалось, память об этом как-то стиралась, и вернувшиеся обнаруживали себя вышедшими из Центра Испытаний с последними воспоминаниями лишь о том, как они туда заходили. Здесь им и объявляли их судьбу. Кто-то пытался возражать, таких принуждали силой, а самым непокорным судьбу меняли в худшую сторону.

Как бы то ни было, велик шанс, что сегодня он видит родителей последний раз – либо погибнет, либо его могут отправить черт знает куда. Но он не подавал виду, изображал спокойствие и уверенность. А что он, собственно говоря, мог изменить?

Москва была тихой, за последние пять десятков лет под властью панори она сильно обезлюдела. От силы четыре миллиона человек, остальных растащили по регионам. Однако, нельзя сказать, что жили люди плохо. Если не считать того, что свободы у них не было никакой, обеспечение было хорошим. Плюс – исчезла вечная проблема с жильем, многим выделяли по целому этажу в здании – только разберись с ремонтом и объединением квартир. Конечно же, Костя не знал ни что такое «свобода», ни о том, как жили «раньше». Это всё рассказывали старожилы. Те, которые заслужили «дожитие». Остальные пропадали.

Когда ты молод, ты всё равно находишь в жизни какие-то перспективы, хочешь верить в хорошее. Приспосабливаешься. Так, наверное, приспособились домашние животные. Отец как-то сказал Косте, что люди у панори стали чем-то навроде гончих собак – кто хорошо загоняет дичь, того кормят, дают размножаться. Остальных или в будку, или усыпляют. Аллегория так себе, всё же собакам не дают мыслить и возмущаться. А возмущаться людям давали столько, сколько хотят. Митинг? Пожалуйста. Интернет с обсуждением коварных «хозяев»? Работает. Даже забастовки прощались и саботаж. Просто наказывали тем, что урезали возможности. Панори отменили деньги, у них был какой-то коммунизм – нужен тебе компьютер? Обращаешься к панори, и тебе присылают. Нужна одежда, еда? Да нет проблем. Но если бунтуешь или саботируешь, то система как-то узнает, и тебе урезают «паёк», еды вдоволь, но не такой разнообразной, одежда какая-то неудобная, компьютер слабый. А если стараешься – напротив, всё лучшее.

Костя для себя решил, что жизнь одна, как ни крути, и надо прожить ее хорошо, заслужив еще и «дожитие», которое можно было провести в каком-нибудь райском уголке на полном обеспечении. А что есть свобода? Право выбора работы? Право самому решать, когда заводить ребенка? Да и ну ее к черту, зато на Земле никаких кризисов, всё стабильно. Лишь бы…

Лишь бы пройти Испытание.

Это волновало его последние пару лет. Он готовился, как ему казалось ко всему. Выучил высшую математику, физику, биологию, занимался тяжелой атлетикой, старался освоить программирование, которое давалось хуже. Наххор - куратор школы от панори - даже как-то выделил его достижения. Ну не должны же они одного из лучших отсеять?

Не должны. Но страшно было всё равно.

Мать ревела на кухне, на их огромной кухне, когда он уходил. Отец пожал руку, стиснув ее так, словно не хотел, чтобы он уходил. До сих пор тепло его руки чувствовалось в перчатке, надежно укрывавшей его от холода. До ближайшего Центра Испытаний было недалеко, полчаса пешком, и Костя, дрожащий скорее от предвкушения неизвестности, нежели от холода, не стал вызывать такси, потратил возможно последние полчаса жизни на прогулку по знакомым с рождения местам.

Центр – причудливая структура из неллита – смеси металла с каким-то углеродно-серным соединением, высотой этажей в двадцать без окон, воздвигнутая панори на ленинском проспекте, где раньше, по словам старожил, стоял универмаг «Москва», встретил его угрюмым молчанием. У двери дежурил боец панори – в роботизированной броне, но всё же живой. Обычно охраной занимались роботы, значит это был не простой охранник. Костя сглотнул, и подошел ближе. У входа уже кто понуро, кто горделиво, стояли восемь человек – таких же, как и он, у кого через пять дней восемнадцатилетие.

Панори отметил его приход одобрительным подрагиванием. Ага, он тут отмечает, кто пришел. Наверняка, сверяет в своей системе по спискам. Непришедшие наказывались, и строго.
- Сколько еще-то? – нетерпеливый бородатый парень, на полголовы выше Кости, обратился к хозяину. Тот, ожидаемо, промолчал.

Костя стал оглядывать «друзей по несчастью». Возможно, ему пригодится понимание, кто тут с ним стоит. Вдруг будет соревнование друг с другом? Четыре девушки, одна даже красивая, рыжая, и одна миниатюрная блондинка. Две других какие-то незапоминающиеся. Длинноволосый парень в очках. Бородатый с уверенным лицом, обратившийся к панори. Еще один – очень плечистый и коротко стриженый. Ох, лишь бы не спарринг с таким. Ну и еще один совсем худощавый и невысокий, словно ему пятнадцать. Похожий чем-то на светлую девушку. Двойняшки? Может быть.

Просвистел, тормозя, автомобиль такси. Приземлился рядом. Из машины вылез мужчина, выволок паренька. Тот был зареванным.

- Успели… - пробормотал мужчина, судя по всему – отец паренька, подтаскивая того ко входу. Паренек не сопротивлялся, словно смирившись с тем, что родной отец сдает его врагам. Ох, явный кандидат на «исчезновение»… В тусклых глазах отца читалась безнадежность, словно он и сам не верил, что сына еще увидит. Но ослушаться не решился, привел дитя к хозяевам, как в свое время Авраам привел Исаака на жертвоприношение богу. Возможно, мужчина рассчитывал, что это зачтется, и «божества» помилуют его отрока. Только вот они – не добрые боги, дядя.
- Все собрались, ваше Испытание начинается. – сообщил пришелец мягким, приятным, специально для людей созданным голосом. Дверь за ним открылась. Костя пожал плечами и тихо двинулся ко входу

Дверь в комнату за ним закрылась. Какой это был этаж, был ли он наверху или под землей – да кто ж разберет? У панори контроль гравитации, капсула-лифт везла его очень быстро, секунды, и никакого ускорения не ощущалось. Окон не было и внутри, но обстановка в комнате была… уютной. Да, именно такое слово приходило на ум. Кресло. Книжные шкафы с какой-то математической литературой на русском, судя по обложкам. Столик, мягкие узоры на стенах.

Увы, в центре всего этого уюта стоял мольберт, ярко освещенный лампой сверху. На мольберте приколота записка. Сердце сжалось. Неужели?

Да. Черт. «Нарисуйте натюрморт, четыре яблока на блюде. Символизируйте рисунком цикл жизни». Краски, палитра, кисти, всё было в наличии на столике. Всё было, кроме умения Кости рисовать.
Да как же так? Неужели в этом испытание? Костя упал в кресло, сил не было. Невидящим взором он смотрел сквозь мольберт. Всё пропало. Всё. Пропало. Твари. Оказывается, они ценят искусство. Ничего об этом не говорило, они не собирали картинные галереи, не вводили в школах дополнительных уроков, но их Испытание – умение рисовать. Подлый обман.

Вдруг он услышал глухой удар за стеной слева. Потом еще. Как будто кто-то в эту стену чем-то тяжелым бил. У них нет звукоизоляции? Костя встал, подошел к стене, приложил к ней ухо. Показалось, или там чей-то приглушенный крик? Да нет, не показалось.

- Эй, кто там? – хотел крикнуть он в ответ, но голос сбился, получился хрип. Откашлялся. – Кто там?
Ответа не было. Возможно, надо тоже чем-то ударить в стену. Например… он оглядел комнату… например мольбертом. Истерично рассмеяться сил у Кости хватило.

А что, если пройти в комнату к соседу, кто бы там ни был, через дверь? Ха. Вдруг не заперто? Костя подошел к двери, и протянул к ней руку. Словно почуяв его намерение, дверь раздвинулась в две стороны, обнажив коридор со странным изгибом пола, будто бы не влево или вправо, а вверх. Причуды архитектуры панори.

Выйдя в коридор, Костя подошел к двери соседа. Та не была столь послушна, не стала открываться при попытке прикоснуться. Видимо, это просто не «его» дверь. Но всегда можно постучать. Тем более, крики внутри тут были слышны более четко. Но после стука крики затихли.

Дверь открылась. За ней стоял тот самый плечистый качок с красными глазами.
- Чего тебе? – спросил тот у Кости с явным вызовом.
Костя опешил. И в самом деле, а чего он хотел-то? За качком он оглядел комнату. Поломанное кресло и столик валялись у стены. А где мольберт? Тоже пал в неравной схватке?

- Ну? – переспросил парень, но уже не так грубо, шмыгнув носом.
- Я просто… шум… - оправдался Костя. – Я тоже в шоке.
В глазах парня мелькнула эмпатия. Контакт найден.
- Руслан. – представился он и протянул руку.
- Костя. – он не стал увиливать. – Будем вместе доживать последние моменты?
- И не говори. - Руслан кивнул. – Я никогда не был силен в физике.

Физика? Что?
- Ты чего застыл-то? – Руслан снова нахмурился.
- У тебя… физика? – уточнил Костя.
- Ну да, какие-то задачи. – подтвердил качок. – А у тебя не она что ли?
- У меня… мольберт. – вздохнул Костя. – Жаль, потому что в физике я шарю.
- Что такое мольберт? – уточнил Руслан. О, тут еще хуже. – А, не важно. Стоп, а ты не можешь помочь мне?

Мысль помочь соседу, раз уж нельзя помочь себе, казалась странной, ужасной и привлекательной одновременно. С одной стороны, если он так отомстит панори… Ну ведь ничего хуже для него самого уже не будет? Ну ведь не будет же, да? С другой стороны…

- Я могу. – согласился Костя. – Но если они раскроют, то…
- А, пофиг. – отмахнулся Руслан. – Чем я рискую-то? Да и ты?
И в самом деле.

- Ну, где твоя физика?
Обрадованный качок бросился назад в комнату, и стал на полу собирать… бумажки. Да, ему дали задание на бумаге.
- Вот. – с тревогой в голосе парень протянул Косте охапку мятых листов. В начале каждого была какая-то задача, а дальше пустое место, видимо для решения.

- Ручка или карандаш есть? – Костя стал разглядывать задачи. Да ведь он их все знает. Простейшие механика, оптика, электродинамика. Да тут дел-то на полчаса максимум.
Руслан вручил ему сломанный карандаш. Ту часть, где был грифель, слава богу.
- Ручка… была. – виновато сказал он. – Только сесть у меня тут больше негде.
- Пошли ко мне. – махнул рукой Костя.

Пока он решал, Руслан прохаживался по комнате, временами застревая перед мольбертом и задумчиво смотря на его задание. Он молчал, видимо осознавая, что Костя может и передумать, а может… может он умеет рисовать? Может… Впрочем, долой надежду. Сейчас задача помочь хоть кому-то, раз нельзя помочь себе.

- Готово. – Костя собрал со столика листочки в стопку и протянул ее Руслану. Тот нерешительно взял и стал разглядывать.
- С… - он сглотнул, - Спасибо, Костя.
- Да… ерунда.
Но он знал, что это не ерунда, это вопрос жизни и смерти для Руслана. Просто в состоянии Кости это и правда уже ничего не стоило.

- Теперь пойдем искать художника. – Руслан свернул листки и положил в карман.
Костя вскочил. Черт. Ему даже в голову не пришло! Новоявленный товарищ улыбался, умудряясь сохранять при этом серьезное выражение лица.

- Вот ты такой весь умник… Формулы эти всякие знаешь… - он похлопал по карману, - А даже не понял, что тут произошло. Чертяки-пришельцы просто перепутали комнаты, меня завели в ту, где было твоё задание. Так что где-то есть и художник, которому эти твои яблочки нарисовать – раз плюнуть! А для меня, наверняка, тренажерка была, и какая-нибудь девочка сейчас там пытается понять, что значит десять подходов по десять повторов. И вот я это понял, так что кто тут гений, а?
Костя улыбнулся. Всё-таки Руслан был наивным. Не могли развитые пришельцы просто ошибиться.

- Думаю, ты ошибаешься. Панори ничего не перепутали с заданиями. – ответил он, и бровь на лице Руслана поползла вверх, - Они нарочно назначили каждому такое Испытание, в котором он наименее силен. Чтобы мы помогали друг другу.

Понимание нарисовалось на лице Руслана, но тут же сменилось на сомнения и тревогу.
- То есть, если ты прав, а никакого художника тут нет? – уточнил он.
- Почему же? Наверняка есть кто-то, у кого подобный талант. – ответил Костя, - И может именно он или она сейчас пытается выжать сотню от груди.
- Сотню? Да раз плюнуть! – уверенно кивнул Руслан. – Пойдем искать тренажерку, я помогу художнику, а он тебе натур… как там его… нарисует.

В коридор его товарищ по Испытанию вышел первым, и сразу повернул в сторону «своей» комнаты, прошел мимо нее и постучал в следующую дверь. Тишина.
- Сюда кого-то заводили? – уточнил Костя.
- Да вроде… девчонку, рыжую. Вроде. – сбивчиво ответил тот.
Никто не открывал. Руслан постучал настойчивее.
Дверь открылась. За ней стояла та самая рыжая красотка. Увидев парней, та опешила, выглядела испуганно.

- Я думала это они. – сказала она. – Думала, всё. Я… не успела, не хотела открывать.
- Сейчас я помогу! – уверенно ответил Руслан, зашел в комнату. – Эй, тут не тренажерка. А ты не художница случайно?

Ох. Неужели он и правда поверил, что так всё просто будет?
- Нет, какая такая художница? С чего вы… И причем тут тренажерка? – девушка явно запуталась.
- Не обращайте внимания. – Костя постарался улыбнуться, хотя осознавал, что улыбка вышла натянутой. – У нас тут гипотеза есть. Какое у тебя Испытание?
- У меня? – рыжая удивилась, - А они разные?
- Да, да! – ответил Руслан. – О, шахматы!

Костя заглянул в комнату. Зайти так же бесцеремонно, как это сделал его товарищ, он не решился. На столики и правда стояла шахматная доска с расставленными на ней редкими фигурами.
- В общем да, у меня какие-то шахматные задачи. – вздохнула девушка. – Шесть штук, там надо что-то вроде мат в два хода, где-то в три, а есть одна, где в четыре. Одну, где в один ход, я решила, еще две кажется тоже, но не уверена. Но я вообще не шахматист, даже не знаю всех правил. Хорошо, что вот книжка есть Набокова, «Защита Лужина», на полке стояла. Пытаюсь разобраться. Но там не так много о самой игре, скорее психология, эмоции…

- У меня мольберт… - пробормотал Костя. – А у Руслана была физика, я ему помог.
Девушка раскрыла глаза.
- А так можно? Я даже не знала, что можно выходить.
- А чего нам терять-то? Какие у тебя шансы с твоим Набоковым? – Руслан рассмеялся. – Так что давай, рассказывай, что ты умеешь.

- Для начала, я – Константин. – представился Костя, почему-то решив, что перед красоткой лучше выглядеть более взрослым.
- Что в переводе с античного означает «постоянный». Я - Оля. – ответила девушка и улыбнулась. – Ну я даже не знаю, что именно я умею. Вроде вот я в химии… хотя нет, не самая сильная сторона. В истории наверное…
- И в литературе? – уточнил Костя.
- Эээ… Ну да. – кивнула Оля. – Как ты понял?

И в самом деле, как он понял? Например, в его комнате стояли книги по математике, в которой он разбирался. В комнате Руслана не было ничего. Или было? Надо вернуться и посмотреть. А вот здесь…
- Потому что у тебя на полке стоял Набоков. И потому что ты откуда-то знала, что эта книга о шахматах.
- Ну она скорее о шахматисте… - возразила девушка.
- Но ты ее читала. – резюмировал Костя.

- Кстати. – перебил Руслан, который уселся в кресло, - Тут ты неверно записала. Ты не учла, что противник рокировку может сделать. Вдруг она еще возможна? Король и ладья-то на своих местах! Здесь так надо, я думаю.

И «качок» стал переставлять фигуры на доске.

Руслан увлекся задачами. На вопрос «откуда?» он, не моргнув глазом, ответил, что брат у него «в этом шарит», что он мастер спорта по шахматам, а он с ним часто играл, наблюдал, как он задачки такие решает. Даже приложение себе такое ставил на компьютер. Неужели для него была заготовлена вовсе не тренажерка, а шахматные этюды?

- Оля, пока Руслан решает твои задачи, давай мы пойдем дальше. – предложил Костя, отвлекаю девушку от товарища.
- А я… нужна там? – уточнила девушка.
Ну как ей объяснить? И он рассказал о гипотезе, что смысл Испытания как раз в том, чтобы помогать друг другу, и кто-то может бьется над «Войной и Миром» или над «Евгением Онегиным». Согласие было достигнуто, Руслан махнул им рукой, дескать, вы идите, я тут разберусь. И они пошли.
За следующей дверью им открыли сразу. Высокий бородач.

- Константин. – представился Костя сразу.
- Ольга. – поддержала его рыжая.
- Эээ… - парень почесал бороду. – Диман. А зачем… почему?..
- Давай угадаю, ты не можешь справиться с испытанием. – заявил Костя и стал смотреть на Димана.
- Ну… да. – тот сконфузился. – Как узнали?
- Никто не может. И не сможет. – продолжил Костя. – В этом суть. Мы должны помогать друг другу, тогда вместе справимся.

- Ага! – парень выглядел удивленным, но в меру. Словно подозревал что-то подобное. – Но как мы можем помочь, если никто не разбирается в этой игре?
В игре? Так, всему своё время!
- У всех разные испытания. – продолжил Костя. – У меня – рисование, у Руслана, ну, он там остался, - он махнул рукой в сторону Олиной комнаты, так вот, у него была физика, я с ней помог. А у Ольги…
- У меня шахматы. – сообщила девушка.
- Ух. – ответил Диман. Он был не очень эмоционален, хотя раньше, снаружи, был самым нетерпеливым.

- Вот именно. Ух. – кивнул Костя. – Ты, случаем, не умеешь рисовать?
- Я? – парень удивился, сопроводив вопрос таким тоном, словно его спросили, не ходит ли он в женской одежде. Всё понятно. Не он.
- Ладно, проехали. Рассказывай, что там у тебя, и попытайся понять, что ты умеешь.

На столике стояла приставка с проводным джойстиком, древняя, подключенная к панели на стене. И игра оказалась какой-то старой, допотопной, в ней надо было бегать за какого-то паренька по подземелью. Костя такой раньше не видел, но, казалось, что в нее еще дедушка или прадедушка могли играть. Неужели среди них есть кто-то, кто в подобное играл? И вообще, это разве полезный навык? Впрочем, кто их, панори, знает, что они считают талантом, а что – нет.

Навыки самого бородача были перечислены быстро. В свои почти полные восемнадцать, тот освоил велосипед, бег, лыжи, и, собственно говоря, всё. Но Костя пробежался глазами по полкам. Книги должны говорить о навыках, не так ли?
- А еще ты, видимо, разбираешься в музыке. – резюмировал Костя, оглядев корешки.
- Ну…
- Играешь на чем-то? – уточнила Оля.
- Балуюсь гитарой. Но это не серьезно. – ответил скромно Диман.

А это уж панори решать, насколько ты там серьезно балуешься. Среди книг были и «самоучитель игры на пианино» и что-то там про ноты, октавы и тому подобное. Возможно, неудачливый игрок и музыкалку закончил, просто, как и многие, «оставил» это в детстве.

Следующие полчаса были как день сурка – компания нарастала, они прошли еще по ряду комнат, всюду натыкаясь на одну и ту же картину: испуганный подросток, столкнувшийся с тем, что ему не под силу.

Боря – высокий худощавый и длинноволосый – оказался программистом, а корпел над разбором ошибок в тексте, по словам Оли оказавшемся исковерканным отрывком из Анны Карениной.

Света – тихая брюнетка со легкой склонностью к полноте – сидела и плакала над кубиком Рубика, призналась в том, что хорошо разбирается в биологии и химии.

Склянки и вещества оказались у Тани – второй брюнетки, которая к ним даже не притронулась и хмуро сидела на полу в углу всё время, пока ее не обнаружили. Долго не хотела разговаривать о своих талантах, говорила, что она «никто», но книги на полках выдали в ней читателя фэнтези-литературы.

У Кати – миниатюрной блондинки, которой это имя совсем не подходило, в комнате было как раз пианино, на которой надо было сыграть по нотам и записать какую-то мелодию. Сюрприз-сюрприз, пришлось уговорить «велосипедиста» вспоминать учебу в музыкальной школе. Сама девушка умела шить, разбиралась в породах кошек, была грамотной, но плохо разбиралась в литературе.

Предпоследним они зашли в комнату Сани – он не был братом Кати, только внешней сходство, и то оно развеялось. Тот сидел за компьютером и орал на него. Получил он задание написать программу, а до этого только играл. Как он признался, увидев компьютер, сперва обрадовался, думал, что его навык пригодится.

- Я и подумать не мог, что мне придется сортировку массива писать, я в школе не учил это совсем… - разочарованно закончил он свой рассказ.
Костя уже был напряженным. Никого, кто умел рисовать, они так и не встретили. Оставался еще только один человек – паренек, которого притащил против воли отец.

- Ну я решу твою проблему с массивом, чего уж там. Подвинься. – Боря поправил очки и подошел к экрану, уставившись в него. – Ты вообще на каком языке-то писал?
- Эээ… - только и сказал Саня, вставая.
- Ты можешь помочь Диману с игрой? – уточнила Оля.
- Кто такой Диман? И что за игра? – тут же отвлекся геймер.
- Это проще показать. – рассмеялась девушка.

Да, почти все как-то уже успокоились. Света помогала Тане, Катя пыталась решить проблему Бори, Руслан всё еще кричал вдали на шахматную доску, изредка издавая громогласное радостное «Да!», Диман вспоминал свои бемоли и диезы, осталась проблема у самого Кости и с тем кубиком, который окончательно запутала Света.

- Вы идите туда, разбирайтесь с игрой, а я пойду поищу последнего. – Костя вздохнул. Хоть бы оказался художником.
- Это которого папка привез? – уточнил Саня. Костя кивнул.
- Он вроде рядом со мной был, его первого пихнули в комнату, - заявил геймер. – Помните, как он понуро выглядел?

Да уж, Костя ощущал, что еще немного и он сам будет выглядеть так же.
Странно, что Танина любовь к фэнтези-литературе и Олино знание истории никому пока не пригодились. Неужто оба навыка для того паренька? Что ж за задание у него такое? В то же время, оставались две проблемы, которые не решены. Может ли такое быть, что тот и художник, и кубик собирать умеет?

Столько вопросов, и всего-то нужно постучать, чтобы понять – это уже приговор или всё же спасение.

- Уходите! – истеричный крик в ответ на его стук.
Костя вздрогнул. Он и так простоял тут с минуту перед тем, как решиться постучать. Впрочем, логично, парень, наверняка, думает, что это пришли панори.
- Привет? – он громко прохрипел в дверь.
- Уходите! Я не буду стрелять!
Что? Не будет чего делать?

- Я – Костя, я тоже тут на Испытании. – прокричал он в ответ. – Мы тут все…
- Уйди! Уйди! Уйди!
Что-то новое. Блин. Так дело не пойдет.

- Я знаю, что ты не можешь выполнить своё задание! Но может поможешь мне с моим? А я…
- Вы меня не убьете, сволочи! И я не буду вас убивать! Пусть эти твари сдохнут!

Костя отошел от двери. Парень был явно на взводе. Или… Или он и был таким, потому и бунтовал, потому отец его против воли притащил. Неужели его художник – псих?
По «изгибающемуся вверх» коридору к нему шел Руслан. На его лице было напряженное выражение.
- Тут проблема… - начал Костя.
- И у меня, братан. – Руслан перебил его, - Типа не знаю как этой рыжей Оле сказать… Короче, не могу я решить там одну задачу, никак прямо.

Вот как. Новый поворот. Костя вздохнул. По одной проблеме за раз.
- А тут парень истерит, говорит, что не будет нас убивать и себя убить не даст. Дверь не открывает.
Руслан широко раскрыл глаза, потом прищурил правый глаз и покрутил пальцем у левого виска.
- Возможно. – согласился Костя.
Руслан постучал в дверь.
- Прочь! Не достанете меня! Уходите!

- Эй, тебя тут никто не тронет, брат. – Руслан приложил ладони рупором к двери и кричал в них, от чего его голос звучал приглушенно.
- Не ври, я знаю задание!
- Тебе же сказали, у всех разное оно! – снова прокричал Руслан, после чего повернулся к Косте и, уже тише, проговорил в его сторону, - Ты же сказал?
- Не успел. – развел руками Костя.
- Не верю. – голос был со смешком. Но, казалось, стал чуть ближе к двери.

- У тебя какое? – не сдавался качок-шахматист.
- Такое же, как и тебя, лгун! Убить всех!
- Что? – Костя завопил. Если это правда, то вся его концепция летела в тартарары. Действительно, как можно было помочь с таким заданием?
- Да он гонит! – пробормотал Руслан.
Повернулся к двери и прокричал уже в нее:
- Да гонишь! У меня вот задачи по физике были, Костян мне решил!
- Сам ты гонишь! У меня пистолет, я стрелять не хочу, но, если вы войдете – я сам застрелюсь! Я не буду играть в эти игры!

Пистолет? То есть у него – мольберт, у Светы – кубик Рубика, а у этого… пистолет?!
- Я могу… наверное… высадить дверь. – не до конца уверенным тоном произнес Руслан. – Кажется, она тонкая.
- Не надо. – Костя схватил того за плечо. – А если и правда у того пистолет?
- Да ну ты что! Ты же сам говорил, что тут – кооперация, помощь. Какой пистолет? Парень просто психует! – Руслан засмеялся, но смех был нервозным.

Мелькнула мысль.
- Мы уйдем… Но, пожалуйста, скажи, какие книги у тебя на полке? – крикнул Костя.
- Уйдете? – раздался сомневающийся голос.
- Да, да. – подмигивая Руслану, ответил Костя. – Расскажи о книгах.
- Да тут разное! Есть этюды шахматные, есть альбомы с картинами, есть по математике, химии… Есть вон художественные даже «Анна Каренина» Толстого…

Костя сел на пол и нервно засмеялся.

- И что мы будем делать? – прервала тишину Оля.
Они все собрались в ее комнате, и Костя пересказал, что произошло у комнаты «последнего». Вопрос девушки закономерен, ее задание тоже не решено.
- Так, давайте для начала поймем, что у нас не доделано. – вздохнул Костя. – У меня вот натюрморт. Кто-то может всё-таки рисует?
Тишина.

- У меня всё, Дима помог. – тихо, с благодарностью в голосе, сообщила блондинка Катя.
- Диман. Не Дима. – поправил ее бородач. – Там нетрудно оказалось, это всего-навсего Бетховен, «К Элизе», все это знают. А вот моя игра…
- Игра эта – Принц Персии, старье, но я играл в нее, и пройду ее за часок. Я коды знаю. – хвастливо заявил Саня.
- Мой кубик-рубик всё еще в том же состоянии. – пробормотала Света.
- А это вообще за минуту! – добавил Саня, - Неси сюда.

О, вот кто, оказывается, спец по кубикам! Ну что ж, одной бедой меньше. Света убежала с широченной улыбкой на лице.
- По химии пока вопросы… - Таня с надеждой посмотрела ей вслед, но Света уже, очевидно, ее не слышала.
- Решим. – Костя подумал, что вроде и сам что-то в этом понимает.
- С кодом я закончил, там плёвое дело. – сообщил Боря.
- С русским… Ну там вопросы остались… - снова взяла слово Катя. – Кажется, я одна не справляюсь.
- «Анна Каренина» тоже у Того в комнате… - вздохнул Костя. – Но надо как-то решать самим.
- Я попробую помочь. – Оля натянуто улыбнулась.

Похоже только они с ней и остались с нерешенными проблемами.
- Давайте тогда так. – Руслан облокотился на стену, - Кто уже свободен, тот или рисует, или вон, в шахматы помогает. Не сдаемся.

Да, точно. Но что делать с пареньком?
- А если этот псих выйдет и всех нас перестреляет? – задал вопрос Боря. И это был очень правильный вопрос.
- Надо надеяться, что не выйдет. – максимально уверенным тоном заявил Костя. Надо быть… лидером… Не его роль, но так уж вышло, что он первым начал эту «кооперацию», и все слушали его. – На всякий случай я пройду по остальным комнатам, поищу, что там-то.

Вернулась Света, и все на минуту отвлеклись от насущных вопросов, наблюдая, как Саня уверенными движениями собирает идеальный кубик четыре на четыре. И правда, быстро.
- Спасибки! – Света поцеловала его в щеку и побежала к Тане в комнату, заниматься химией.
Зардевшийся Саня тоже ушел, ему предстояло пройти ту древнюю игру.

- Ну что, кто куда? – уточнил Руслан.
- Мы пойдем на урок русского! – Оля сделала знак Кате, и они тоже ушли.
В ее комнате остались только Костя, Руслан, Таня, Диман и Боря.
- Ну я могу попробовать с шахматами. Но не обещаю. – почесал бороду Диман.
- А я рисовать. – Таня сморщила носик. – Только сначала черновик… Было бы где.
- Рисуй на стенах. – предложил Руслан. А что, дельная мысль.

- Я, пожалуй, лучше тоже по шахматам… - программист Боря поправил очки и подошел к доске.
- Ну и я. – Руслан быстро уселся в единственное кресло. – Не привык сдаваться.
- А может кто-то со мной пойдет в разведку? – уточнил Костя.
- Ну я могу и в разведку. – произнес Диман неуверенным голосом. – Если что – убегу.

Костя вспомнил встревоженное выражение красивого веснушчатого лица Оли. Может хоть ее проблему решат? Мысль о том, что эту рыжую девчонку уничтожат панори, как непрошедшую Испытание, его пугала чуть ли не больше, чем перспектива собственной кончины.

- Ладно, пока один пройдусь. Попробуй тут, три головы лучше. – произнес он, и вышел из комнаты.

Состояние было поганым. Возможно, сказывалось нервное напряжение последнего часа. Или уже два часа минуло с начала? Костя посмотрел на часы. Полтора. Ну, почти угадал.

Он понимал, что поневоле занял совершенно непривычную для себя нишу лидера. Он никогда не пытался вести людей, убеждать их, а тут оказался ровно в этой роли. То, что Руслан, которому он помог с физикой, так быстро принял его не только за равного, а скорее за старшего в коллективе, было хоть как-то объяснимо. А вот с остальными был тот еще вопрос. Как такое произошло?

Да черт с ним, с лидерством! Раньше он не посмел бы заговорить с такой красоткой, как Оля. А сейчас ему казалось, что между ними что-то могло бы быть, какое-то теплое, еще малознакомое по личному опыту чувство. И с какого-то перепугу ощущал свою ответственность за эту рыжую девушку. Настолько, что ради ее спасения буквально жертвовал…

Да чем он там жертвовал? Свою жизнь он списал уже тогда, когда увидел мольберт! А может в этом было всё дело? Осознание неизбежности смерти, смирение с ней, сделало из него другого человека? В каком-то фильме он видел, как солдаты, викинги или гладиаторы, он забыл уже, кто именно, заранее, перед боем считают себя мертвецами, и потому ничего уже не боятся. Викинг Константин, услуги мертвецов на дому.
Ха…

Ладно, коридор тянется, двери заперты, а что тут за эффект такой визуальный с полом? Этот изгиб «вверх» уже скрыл от него двери, которые были открыты. От панори можно ожидать чего угодно, конечно. Он видел раньше их технику, их голографическую связь, их планолеты с нарушением принципа причинности, их оружие, стреляющее «кривыми» лучами. Тут сложно удивить, ага. Но всё же, зачем такой эффект в здании? То, что пол реально не искривлялся, он чувствовал – вектор тяжести везде направлен вниз. Может это было специально, чтобы не видеть всю длину коридора?

По ощущениям он уже прошел метров триста-четыреста, значит он – под землей, ведь снаружи здание таким большим не было. Последнюю сотню метров он уже не стучал в двери, просто пытался их сходу открыть, но ничего не выходило. Одинаковые, словно копии, двери. Одинаковые лампы. Ровные, чистые стены. Откуда они вообще в этот коридор попали? Где лифт-то?

Впереди раздались звуки, и Костя насторожился. Он замедлил шаги.
-…яблоко… рисует? – это же зычный голос Руслана! Что это значит? Что он сделал круг, что оптический эффект был с изгибом вверх, а изгиб был вправо или влево? Вот дела!
И в самом деле, вскоре он увидел открытую дверь, возле которой стояли Руслан и Таня. Руки девушки были в краске. Руслан улыбался.

- Я сделал круг. – сообщил, подходя, Костя.
- Круг? – не понял его товарищ.
- Ну тут какой-то круг, я не понимаю как. Больше двери не открываются. Нигде.

Он подошел к двери и посмотрел внутрь. Впору ахать и охать. Стены были изуродованы чем-то, напоминающим яблоки. Но точно не «символизирующими разные этапы жизни». Да уж, художник из Тани так себе.

- Спасибо за украшение интерьера. – он улыбнулся девушке. – А что там с шахматами?
Руслан нахмурился.
- Мы пытаемся. Вышел, вот, посмотреть, как тут дела. – сообщил он.

Значит не решили. Холодок по телу. Оля… Бедная Оля…

Следующие полчаса принесли окончательное решение всех задач, кроме шахматной и яблочной. Они успели еще дважды попробовать мотивировать запертого паренька, но там было без изменений. Руслан снова предложил выбить дверь, но вопли последнего о грядущем стопроцентном самоубийстве заставили Костю отговорить его. К чему жертвовать им, если он всё равно не готов помочь. Даже такой красавице, как Оля…

Девушка, к слову, помогла разобраться с русским языком, но теперь сидела на полу в своей комнате, как в воду опущенная. Там сгрудились все. Костя сказал, что понял по «эскизам» Тани, что надо сделать, и нарисует сам, как-нибудь, ведь качество рисунка не оговорено, а вот решение задачи с матом в четыре хода – объективно – либо оно есть, либо его нет. Так что каждый лез со своими советами и идеями, но ничего не помогало.

Прошло уже два с половиной часа или около того.
- Внимание. – раздался голос отовсюду и ниоткуда. Он был мягким, теплым. Нечеловеческим. – Через пять земных минут будет проверка Испытаний. Завершайте свои работы.
Наступила тишина. В самом деле, панори до этого не говорили, сколько у них времени на задания. А теперь стало ясно, что времени больше нет.

- Вот черт. – пробормотал Руслан.
- Идите по своим комнатам. – Оля встала и подошла к креслу, где сидел Боря, тщетно пытавшийся переставлять фигуры еще быстрее.
- Успеем. – отреагировал тот.
- Нет, идите. – тихо сказала она в ответ.
Тишина. Костя смотрел на Олю. Только на Олю. Неужели… всё? Неужели для нее это всё?
- Идите все отсюда! – вдруг закричала девушка громко. – Всё, хватит!
И тихо добавила:
- Спасибо всем. Правда, спасибо.

Ребята стали тихо просачиваться к выходу. Последним, с виноватым видом, вышел Руслан. Костя и Оля остались вдвоем.
- И ты иди… Постоянный. – девушка попыталась улыбнуться, и даже то подобие улыбки, которое она смогла изобразить, было прекрасным.
- Я останусь. – решил для себя вслух Костя.
- А смысл? Или, нарисуй яблоки, и всё.

Это «всё» отрезало будущее. Словно его уже нет. Поэтому Костя даже не подумал сдвинуться с места.
- Дурак. – вздохнула Оля, и села в кресло.

Когда панори проплыл в комнату, он ничем не высказал удивления от того, что Костя находится внутри.
- Константин, прошу пройти со мной. – сообщил он, не обращая внимания на Олю, тихо плачущую в кресле.
- Что будет с ней? – тихо спросил Костя.
- Прошу пройти со мной. – более твердо повторил панори.
Костя подбежал к Оле, и, набравшись смелости, наклонился и поцеловал ее в губы. Жадно, но по-мальчишески. Его первый и, скорее всего последний поцелуй. Оля на поцелуй не ответила, но и не отвернулась. Просто перестала плакать.

Он вышел за дверь, панори проследовал за ним. Костя пошел к своей двери.
- Нам не сюда. – голос остановил его. – Иди за мной.
Костя пожал плечами, бросил еще один взгляд в комнату Оли. Та тоже смотрела на него. Спокойно, без каких-либо эмоций. Он улыбнулся, и пошел за мягко отплывающим пришельцем.

Тот двигался неспешно, словно откладывал оглашение приговора и приведение его в исполнение. Проплыл мимо других дверей, которые были закрыты. Внутри были новые, так ненадолго найденные друзья. А потом пошли «запертые» двери. Возле одной из них панори остановился, и дверь открылась.

Костя вошел внутрь и застыл. Перед ним было окно во всю стену, за которым медленно плыла планета Земля. Так вот почему пол изгибался вверх! Всё это время они были на орбите, это космическая станция! Как же прекрасна их планета.

- Константин, вы успешно прошли испытание. – сообщил панори, и смысл его слов не сразу дошел до Кости.
- Что? – наконец, осознав услышанное, уточнил он. – Прошел?
- Да.
- Но ведь я даже не нарисовал… ничего.
- И не нужно было.
То есть смысл был…

- Вы не стали рисковать Максимом. Не дали выбить дверь. Поставили его судьбу и судьбу других выше своей. – сообщил ему панори.

Вот так дела. Костя сглотнул. Взгляд его то смещался на панори справа, то снова фокусировался на Землю. Сейчас уже было видно, что станция вращается. Неспешно, то есть гравитация явно не из-за этого вращения. Почему-то в голове мелькнула именно эта мысль. Но потом…

- А Ольга? Что будет с ней?.. – со страхом спросил он.
- Она не прошла испытание. Она очень хотела открыть комнату Максима. Пока ты ходил на разведку, она пыталась открыть дверь. Сама. Но не смогла.

Он не знал. Неужели из-за этого…
- Она не прошла Испытание, - продолжил панори, - и будет возвращена на Землю, как и все прочие, кто его не прошел. А это все, кроме тебя.

Последние слова пришельца ворвались в мозг Кости разнеся все его теории к чертям.

- Что? – снова переспросил он.
- Испытание заключается в поиске лидеров, ведущих, готовых принять наказание, и берущих ответственность за чужие жизни. Таких мы ищем. И даем возможность улететь. Остальным даем работу, или направляем на дальнейшее обучение. Одним словом, возвращаем на Землю.
- То есть те, кто не вернулся, не умерли? – сказать, что он был ошарашен – ничего не сказать.
- Нет, конечно. – ответил панори. – Мы же не звери. Но мы не можем сказать, что они были избраны, поэтому оставляем вам самим возможность трактовать, что же случилось. Увы, оставшиеся не верят в то, что именно они тут – проиграли.
- Скажите… А Максим и правда мог застрелиться? В чем смысл его задания? – спросил Костя.
- У него был муляж пистолета. А смысл был в том, что он должен был поверить людям. Или дать им спасти его.
Что и произошло. Понятно.

- А куда вы забираете людей? – Костя подошел ближе к окну и стал высматривать Москву. Но было облачно.
- У нас много планет. На них нужны таланты. Нужны смелые. Ответственные. Такие, как вы, Константин. Галактика огромна, и нам нужно развивать тысячи рас. Земляне живут на планете Сиусс в девятистах световых годах отсюда. Там уже около ста миллионов человек. Вам там понравится.
Мысль о путешествии за сотни световых лет, о планете, где люди, по сути, создали новую цивилизацию, лучше и справедливее той, что осталась дома, была сказочно притягательной.

- Там тоже есть Испытания? – спросил он.
- Нет, те, кто прилетел туда, уже независимы. Ни они, ни их потомство не подлежат отсеву.

Вот как. Это отсев. Хороших от плохих. То есть его родители останутся дома, их признали плохими. И они больше никогда не увидят сына, будут думать, что он погиб. И Оля признана плохой. И Руслан. Все они – второй сорт, а Костя… избранный. Это… мерзко.

- Я могу отказаться? – спросил он.
Панори молчал с минуту.
- Можешь. – согласился он, наконец. – Но тогда ты так же обо всём забудешь.
Костя долго молчал, глядя на планету. Как она прекрасна. Перед ним был весь космос. Галактика. Будущее. Будущее, в котором он будет лишен всех, кого любил.

- Я могу сохранить одно единственное воспоминание? Пожалуйста. – попросил он тихо.

Странное ощущение – казалось бы, ты только что заходил в здание, и вот ты уже выходишь из него. Это первая мысль. А вторая – ура, он прошел! Пока неизвестно, как именно, но прошел.

- Ваши предписания. – сообщил им панори, и подъехавший робот раздал всем аккуратные конверты. Забавно, на настоящей бумаге.

Костя открыл конверт дрожащими руками и уставился в письмо.
«Московский Физико-Технический Институт, обучение». Невероятно. Хотелось закричать от радости. Он получил золотой билет. Надо немедленно рассказать Оле.

Стоп, Оле?!
Он обернулся. Рыжая красавица, которую он совсем не должен был знать, но которую он любил, стояла недалеко и улыбалась, глядя в свой конверт. Тепло разлилось по его душе. Оля. Почему-то губы помнили какой-то мимолетный поцелуй и взгляд. Не более. И имя. И чувства.

- Оля. – он подошел и тихо назвал ее по имени. Девушка подняла глаза, и посмотрела на него с любопытством.
- Простите? – задала она вопрос.
- Я – Костя. Не знаю, откуда, но я теперь тебя знаю. – решился он. – Ты ведь не против сходить куда-нибудь?

Минуту она смотрела в его глаза.
- Не знаю почему, но я не против. – ответила девушка.